Дарья Озол
шеф-редактор Системы Юрист
Пример
Суд указал: если из договора нельзя определить, какой участок подарили, договор считают незаключенным
Женщина ссылалась на договор дарения земельного участка, который она и даритель подписали незадолго до смерти дарителя. Зарегистрировать переход права они не успели, поэтому одаряемая просила суд признать за ней право собственности на участок.
Суды отказали: у дарителя было два разных участка: один – участок под ИЖС по конкретному адресу площадью 1270 кв. м в собственности, второй – участок для садоводства площадью 1000 кв. м по документам садового общества. В договоре дарения одновременно указали кадастровый номер, который относится к участку ИЖС, и площадь 1000 кв. м, которая соответствует садовому участку. При таком несоответствии из текста договора нельзя однозначно определить, какой участок даритель хотел передать.
Дополнительно суды отметили, что в договоре не заполнены отдельные сведения, в частности, про разрешенное использование, нет приложений, которые по условиям договора должны быть его частью, в том числе плана участка. Одаряемая также не доказала фактическую передачу спорного участка.
Апелляция отдельно указала: раз стороны не согласовали предмет, договор считается незаключенным, а значит, его нельзя «признать недействительным» – потому что сделки как таковой не возникло. Кассация поддержала выводы судов (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19.09.2024 № 88-17739/2024).
Пример
Суды отказали признавать договор заключенным: переписка с обещанием подарить «половину наследства» не создает обязательств
Истец ссылался на переписку в мессенджере, в которой ответчик – наследник третьей очереди – писала о готовности «поделить наследство пополам» и передать ему 1/2 доли имущества после оформления наследства. На этом основании истец просил признать договор дарения заключенным и признать за ним право собственности.
Суды отказали. Они указали, что обещание дарения признается договором при условии, что в нем четко определен предмет будущего дарения (п. 2 ст. 572 ГК). Из переписки невозможно установить, какое имущество подлежит передаче: формулировки о «половине наследства» не позволяют индивидуализировать предмет дарения и не подтверждают согласие сторон на заключение договора в юридически значимой форме.
Кроме того, на момент переписки ответчик еще не приняла наследство и не являлась собственником имущества, поэтому не могла принять на себя обязательство по его дарению. Доводы истца о понесенных расходах на похороны суды признали юридически незначимыми – они не подтверждают существование договора дарения.
Апелляция и кассация поддержали выводы суда первой инстанции: переписка отражает намерения, но не создает обязательств и не заменяет договор дарения (определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 30.09.2025 № 88-20544/2025).
Пример
Суды переквалифицировали дарение: безвозмездность отсутствует, сделки ничтожны
Стороны оформили цепочку сделок с недвижимостью: договоры купли-продажи, договор займа, соглашение об обратном выкупе, а затем – дарение имущества родственникам продавца. Формально часть объектов была передана по договорам дарения.
Суды установили, что дарение не носило безвозмездный характер. Все сделки были частью единой схемы обеспечения возврата займа: недвижимость переходила к кредитору с сохранением права обратного выкупа, а последующее дарение использовалось для вывода имущества и предотвращения обращения на него взыскания. Реальной воли безвозмездно передать имущество у дарителей не было.
При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что договоры дарения являются мнимыми и притворными: они прикрывали иные обязательства и были направлены на обход закона. Отсутствие безвозмездности исключает квалификацию сделок как дарения (ст. 572 ГК). Все договоры дарения признали ничтожными, право собственности одаряемых прекращено.
Кассация поддержала выводы апелляции, указав, что при оценке дарения суды исходят не из названия договора, а из реальной цели и экономического смысла сделки (определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 24.04.2025 № 88-10719/2025).
Пример
Кассация подтвердила: фактическая передача дара возможна без письменного договора, если переданы правоустанавливающие документы
Истец оспаривал договор дарения земельного участка, ссылаясь в том числе на то, что дарение не было реально исполнено: участок якобы не передавался, даритель продолжал им владеть, а письменная форма и обстоятельства заключения сделки вызывали сомнения.
Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что дарение состоялось. Они установили, что даритель лично участвовал в оформлении сделки, а передача дара была осуществлена путем вручения одаряемому правоустанавливающих документов на земельный участок. Эти действия суды расценили как надлежащую форму передачи дара в смысле абзаца 2 пункта 1 статьи 574 ГК.
Четвертый кассационный суд указал, что для дарения, сопровождаемого фактической передачей дара, письменная форма не является обязательной, а исполнение может подтверждаться не только вручением вещи, но и символической передачей либо передачей документов, удостоверяющих право. При этом отсутствие проживания одаряемого на участке или сохранение фактического пользования со стороны дарителя само по себе не опровергает факт передачи дара.
Вместе с тем, кассация обратила внимание, что при оспаривании сделки по иным основаниям суд обязан исследовать эти обстоятельства с использованием специальных доказательств, в том числе экспертиз, а не ограничиваться формальной оценкой факта передачи документов (определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.02.2025 по делу № 88-5138/2025).
Пример
Кассация указала: отсутствие регистрации не делает дарение «незавершенным» – суд должен проверить передачу квартиры, а не формальные признаки
Одаряемая ссылалась на договор дарения квартиры, который даритель подписал при жизни. Переход права собственности в ЕГРН зарегистрировать не успели: на квартиру наложили арест в рамках уголовного дела, из-за чего Росреестр приостановил регистрацию. После смерти дарителя наследники и следственный орган настаивали, что квартира должна войти в наследственную массу, а дарение носило формальный характер.
Первая и апелляционная инстанции отказали: сочли, что договор фактически не исполнен и дарение было направлено на сокрытие имущества. Суды сослались на то, что одаряемая не проживала в квартире, не зарегистрировалась, не оформила лицевой счет, не несла расходы по коммунальным платежам, в квартире продолжала жить бабушка одаряемой.
Кассация отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение. Суд указал, что отсутствие государственной регистрации перехода права собственности не означает недействительность договора дарения. Для разрешения спора юридически значимо установить, было ли реальное волеизъявление дарителя и состоялась ли передача дара в смысле пункта 1 статьи 574 ГК – путем вручения, символической передачи ключей или передачи правоустанавливающих документов.
Кассация отдельно отметила: сам по себе факт, что одаряемая не вселилась и не проживала в квартире, не доказывает отсутствие передачи, если в квартире и до, и после дарения проживал близкий родственник, а договором было предусмотрено сохранение проживания третьего лица. Также суды не могли делать выводы против одаряемой, ссылаясь на отсутствие переоформления лицевого счета и оплату коммунальных услуг, поскольку при отсутствии зарегистрированного права собственности у нее объективно ограниченны возможности оформлять такие документы (определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 22.05.2025 № 88-11843/2025).
Пример
Суд указал: одаряемый вправе отказаться от дара, принуждение к принятию дарения – незаконно
Даритель заключил договор дарения долей в уставном капитале общества в пользу нескольких лиц. До государственной регистрации перехода долей он предпринял активные действия, направленные на то, чтобы не допустить завершения дарения и сохранить контроль над обществом. Для этого даритель начал принуждать одаряемых к письменному отказу от принятия дара: угрожал, оказывал давление, создавал препятствия в деятельности общества и причинял вред деловой репутации одаряемых.
Суды установили, что такие действия были направлены на реализацию механизма, предусмотренного статьей 573 ГК, – отказа одаряемого от дара. Однако ключевое значение имело то, что право отказаться от дара принадлежит исключительно одаряемому и реализуется по его свободному волеизъявлению. Даритель не вправе требовать, навязывать или добиваться такого отказа.
Вступившим в законную силу приговором по уголовному делу подтверждено, что даритель осознанно использовал отказ от дара как инструмент давления, понимая, что он не может в одностороннем порядке отменить дарение. Принуждение одаряемых к отказу суды квалифицировали как противоправное поведение, нарушающее как нормы гражданского права, так и базовый принцип добросовестности.
Арбитражные суды указали: отказ от дара – это право, а не обязанность одаряемого. Если отказ получен под давлением, угрозами или иным недобросовестным воздействием, он не может рассматриваться как законное основание для изменения имущественных последствий сделки. Даритель не вправе извлекать выгоду из собственного неправомерного поведения (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 № 10АП-6299/2025 по делу № А41-63000/24).
Информационный источник публикации Актион МЦФЭР
Источник изображения Freepik